Киевский университет
Великая Октябрьская социалистическая революция создала исключительные условия для многочисленных изменений во всех сферах русского литературного языка. Это касается особенностей движущих сил, внутренних и внешних факторов его развития.
Большое количество изменений в русском языке было вызвано потребностью назвать явления, порожденные новой эпохой. Понятия, возникшие во всех областях нашей жизни: общественно-политическом строе, идеологии, промышленности, сельском хозяйстве, науке, технике,безотлагательно требовали своего наименования. Появились и продолжают появляться слова, отвечающие потребностям времени: СССР, ЧК, индустриализация, колхоз, пятилетка, спартакиада, стахановец, луноход, прилуниться и т. д. «Среди неологизмов следует выделить две основные группы: слова, образованные разными способами в самом языке, и слова, появившиеся в результате прямого заимствования или калькирования. Инновации первой группы, безусловно, преобладают в русском языке советской эпохи» [5, 124] (см. примеры выше). Ко второй группе относятся:
а) заимствования (кибернетика, сервис, хобби, хунта, электрон);
б) кальки (громкоговоритель, телевидение). Общеизвестно, что не всякое заимствование обогащает язык. Четкое разъяснение этого вопроса находим в известной статье В. И. Ленина «Об очистке русского языка».
В силу ряда причин (экономических, политических, культурно-исторических) довольно большую группу иностранных слов в русском языке представляют собой заимствования из немецкого языка.
Поступая в язык-рецептор, немецкие слова, как и всякие другие иноязычные, подвергаются в нем процессу ассимиляции на всех языковых уровнях. Между тем многие стороны этого процесса остаются мало изученными. В большинстве исследований основное внимание уделено выявлению характера немецких заимствований в русском языке, установлению времени их миграции, их социальной и профессиональной дифференциации. Вопросы же их освоения или не поднимаются вообще, или решаются в слишком общем плане [см., напр.: 4, 6]. Как исключение можно назвать работу Г.М. Сидорова, который на материале военной лексики, пришедшей из немецкого языка в Петровскую эпоху, исследовал отдельные вопросы ее освоения [см.: 7]. Выполненная в аспекте диахронии, его работа дает нам четкое представление о процессе оформления звуковой оболочки слов немецкого происхождения в русском языке конца XVII — начала XVIII века, об их семантико-стилистических связях со словами исконными и заимствованными из других языков.
В настоящей работе делается попытка исследовать процесс и результаты заимствования в диахронном и синхронном аспектах. Предметом исследования являются пути семантического и морфологического освоения немецких слов в современном русском литературном языке, материалом анализа — языковые единицы, извлеченные из «Словаря иностранных слов» [91. Путем сравнения изданий 1949 и 1979 годов «Словаря иностранных слов» было отобрано около 50 немецких слов, пришедших в русский язык в 50—70-е годы (например, аблаут, бикс, гурт, кар, крейцкопф, плексиглас, тонарм, флек-сатон), а также слова, пришедшие из немецкого языка ранее исследуемого периода, но получившие в 50—70-е годы новые значения (бомбардир, гильза, клапан, факел, флюс и др.).
При отборе лексики мы, во-первых, не считали немецкими заимствованиями слова, пришедшие в русский язык из языков-посредников и изменившие в последних свой облик. Во-вторых, мы не относили к заимствованной лексику, содержащую в себе в том или ином виде иноязычные элементы, но образованную на русской почве. И наконец, учитывая структурные и функциональные различия, мы разграничивали лексику заимствованную и экзотическую. Экзотическая лексика (например, бундесбанк, бундесгерихт и т. д.) не являлась объектом нашего исследования.
Классификация немецких заимствований, предпринятая с целью выявления сфер их употребления, привела к выделению среди них слов специальных (ограниченных определенными сферами общения) и общенародных. К общенародной лексике относятся такие слова, как бомбардир, клапан, мотороллер, хормейстер, штанга и др. По результатам проведенного анализа можно сделать вывод, что русским языком наиболее активно заимствуется из немецкого лексика специального характера. На ее долю в исследуемом материале приходится около 85% всех слов. Можно выделить несколько лексико-тематических групп заимствований: научные термины (аблаут, мангольд, пробанд, шютте), технические термины (зигмашина, леникс, крейцмейсель, трог, шноркель, цанга), полиграфические термины (бильдрук, дигисет, гобель, кант), музыкальные термины (тонарм, тонмейстер, флексатон), термины горного дела (гнейс, панель) Эти группы наиболее проницаемы для заимствований из немецкого языка. Результаты анализа семантической структуры заимствованных из немецкого языка однозначных терминов показывают, что для них не характерно изменение значения. Например,
аблаут — это морфологически обусловленное чередование гласных (изменение коренного гласного) в словах одного корня или в разных формах одного слова. Немецкое слово Ablaut имеет то же значение (ср. нем.: binden, band, gebunden). Крейцмейсель — зубило с узким лезвием, употребляемое для вырубания канавок в металле. Немецкое слово Kreuzmeissel имеет то же значение. Шютте — грибковая болезнь сеянцев сосны, вызывающая пожелтение и опадение хвои. В немецком языке Schuette имеет такое же значение.
То же самое можно сказать о словах гнейс — горная порода, плексиглас — органическое стекло, тонарм — приспособление для закрепления звукоснимателя в проигрывателе, тонмейстер — работник радио, ведающий звуковой стороной передачи, флексатон — ударный музыкальный инструмент, мангольд — листовая свекла и др.
В группе многозначных заимствований специального характера выделяются:
а) термины, обнаруживающие полное совпадение своих лексических значений с семантической структурой прототипа. Например, кант—1) узкий цветной шнурок, оторочка по краю или шву одежды; 2) полоска, которая окаймляет в виде рамки рисунок, таблицу и т. п.; 3) полигр. напуск, края крышки или обложки переплетенной книги, выступающие за обрез книжного блока. Немецкое слово Kante имеет такие же значения;
б) термины, характеризующиеся в современном русском языке частичным совпадением заимствованных и этимологических значений.
Например, слово трог, помимо значения «корыто», получило в русском языке значения: 1) корыто, лоток; 2) ванна, бак; 3) красильный ящик.
В «Словаре иностранных слов» [9] отмечено два значения слова вальцы: 1) рабочая машина, обрабатывающая материал путем пропускания его между вращающимися валами; 2) рабочие органы в виде валов в вальцовочных станках. В немецком языке слово имеет девять значений. Walze — 1) вал; 2) прокатный валок; 3) валец (например, дорожный); 4) валик; 5) ролик; 6) каток; 7) барабан; 8) цилиндр; 9) диск;
в) термины, лексические значения которых не совпадают в русском и немецком языках. Например, слово корн в современном русском языке имеет значения: 1) вес чистого благородного металла в монете; 2) зернистая шероховатая поверхность камня в литографии; металлические пластины в офсетном способе печатания. Немецкое слово Коrn имеет значения: 1) зерно; 2) гранула, частица; 3) королек (металла); 4) мушка; 5) бугорок; 6) с-х. зерно, хлеб; 7) бугор. Слово зандры в русском языке получило значение песчано-галечных равнин, образованных талыми ледниковыми водами. В немецком языке Sander значит: 1) песок, крупный песок; 2) формовочная земля.
Как видно из приведенных примеров, у некоторых заимствованных слов возникли смысловые расхождения по сравнению с этимонами. Причина подобных расхождений кроется, по всей видимости, в том, что значительная часть слов уже заимствуется в каком-то частном значении или с более узким объемом значений, что вызвано экстралингвистическими факторами. Кроме того, далеко не все заимствованные слова, в том числе термины, сохраняют свое значение неизменным. В процессе образования полисемии слова-термины внутри своего терминологического микрополя развивают дополнительные значения, которые сохраняют свой специальный характер. Следовательно, вторая причина семантических и иных расхождений — смысловая эволюция заимствованных слов. Одни слова становятся все более употребительными и постепенно расширяют свои значения в связи с развитием соответствующих понятий (например, вальцы, клапан, трог), другие под воздействием национальных синонимов могут подвергаться после заимствования все большему ограничению в своей семантике, пока не займут в языке более прочного места или не окажутся окончательно вытесненными.
Поскольку в языке-рецепторе слово оказывается лишенным тех системных связей, которыми его положение и семантика были обусловлены в языке-источнике, все эти процессы (ассимиляция и семантическое обогащение или, наоборот, деградация и вытеснение) могут у заимствованных слов протекать быстрее, чем у слов национальных: развитие заимствованного слова определяется потребностями и системой языка-рецептора, связи с которой у заимствованного слова слабые.
Основными процессами, определяющими развитие семантической структуры терминов из немецкого языка, являются метафоризация, метонимический перенос, сужение значения, реже — расширение значения. Изменение семантической структуры слова, развитие переносных значений может быть также результатом вторичного заимствования. Иногда вторичное семантическое заимствование приводит к появлению в русском языке омонимов (хотя в языке-источнике им соответствуют полисемичные слова) или к появлению новых значений у старого слова. Так, еще в «Полный толковый словарь всехъ общеупотребительныхъ иностранныхъ словъ, вошедшихъ въ русскiй языкъ съ указанiемъ ихъ корней» Н. Дубровского вошло слово флюс со значением: 1) опухоль десен, воспаление десны вследствие гниения зубов; 2) плавень, вещество, прибавляемое к рудам, чтобы было легче удалить посторонние примеси руды и обратить их в легкоплавкие соединения — шлаки [см.: 3]. Через полвека слово флюс заимствуется повторно и приобретает значения: 1) химикат (бура, борная кислота, хлористые и фтористые соли), служащий для растворения окислов, образующихся на свариваемой поверхности металлов при кузнечной или газовой сварке; 2) материал (полевой шпат, известь), понижающий температуру спекания при производстве изделий из глины. То же можно сказать о слове рейтер. «Новый, полный, толковый словарь иностранныхъ словъ, вошедшихъ в рус значением «легко вооруженный воин в средние века» [2]. Повторна заимствованное, это слово получило в современном русском языке значения: 1) металлический зажим, надеваемый на отдельные карточки в картотеке для удобства их дальнейшей обработки; 2) проволочная гирька определенной массы (обычно 0,01 г) в виде подковы. Как видим, слова флюс1 и флюc2 рейтар1 и рейтер2 в результате повторного заимствования стали омонимами.
У старого слова галтель, имевшего значение «столярный инструмент вроде рубанка для строгания карнизов» [2], в результате повторного заимствования к первому значению присоединились еще три новых: 1) скругление внутреннего угла изделия; 2) полукруглый желобок в столярных деталях; 3) плинтус.
Однако в целом слова-термины немецкого происхождения при заимствовании удерживают довольно прочную связь с языком-источником, что проявляется в сохранении на русской почве без каких-либо трансформаций и инноваций значений этимонов.
Со структурно-морфологической точки зрения этимоны и заимствованные слова относятся в немецком и русском языках к одному лексико-грамматическому классу, а именно к классу имен существительных. Переход слов из одной части речи в другую не свойствен заимствованиям из немецкого, видимо, потому, что большинства слов, пришедших в русский язык в 60—70-е годы из немецкого, принадлежат к определенным терминологическим микросистемам как в языке-источнике, так и в языке-рецепторе.
Затронутый круг вопросов не исчерпывает обозначенной темы в. целом, своего дальнейшего рассмотрения требуют вопросы калькирования с немецкого русским языком, полукальки и ряд других, аспектов.
1. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40.
2. Виллиам Г., Яценко И. Новый, полный, толковый словарь иностранныхъ словъ, вошедшихъ въ русскiй языкъ. М., 1913.
3. Дубровскiй Н. Полный толковый словарь всехъ общеупотребительныхъ . иностранныхъ словъ, вошедшихъ въ русскiй языкъ съ указанiемъ ихъ корней. М., 1907.
4. Иссерлин Е. М. Иноязычная лексика и ее место в словарном составе современного русского языка. М., 1965.
5. Карпенко М. А. Актуальные процессы, развития лексико-семантической системы русского языка советской эпохи.— В кн.: Великий Октябрь и русский язык. Киев; Лейпциг, 1977.
6. Крысин Л. П.. Иноязычная лексика в современном русском языке. М., 1968.
7. Сидоров Г. М. Военная лексика, заимствованная из немецкого языка в Петровскую эпоху (к; истории семантико-стилистического и фонетического освоения русским языком). Автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1971.
8. Словарь иностранных слов / Под ред. Ф. Н. Петрова. М., 1964,
9. Словарь иностранных слов/Под ред. А. Г. Спиркина. М., 1979/Поступила в редколлегию 10.12.80