Процессы графемно-фонетической адаптации в области вокализма лексики, заимствованной из немецкого языка

В. Г. Демьянов

            (по данным «Вестей-Курантов 1600—1639 гг.»)

              Изучение немецких заимствований в русском языке XVII в. шло и продолжает идти различными путями. Исследуется историко-этимологическая сторона этого про­цесса, т. е. выясняется история немецкого слова до его проникновения в русский язык, и таким образом уточня­ется, с носителями каких немецких диалектов говорящие на русском языке вступали в контакт в определенный исторический период.
             При изучении взаимных контактов обращается вни­мание на воздействие русского языка на немецкий, т. е. на влияние обратной направленности 2. Подтверждая наличие интенсивных контактов носителей двух языков в определенных сферах общественной жизни (торговле прежде всего), исследователи описали уже не одно сло­варное пособие XVII в., предназначенное для облегчения общения   русских   с   немцами 3.
             Гораздо меньше внимания при изучении заимствований из немецкого языка в XVII в. уделяется процессам фоне­тической, морфологической, лексико-семантической адап­тации немецких слов в русском языке. А между тем изу­чение этих процессов важно для познания отдельных сто­рон системы русского языка XVII в., поскольку в эту систему включались немецкие слова и в ней протекали процессы адаптации. Однако, как будет показало далее, мы не вправе сбрасывать со счетов при этом воздействие исходных заимствуемых форм, а также явления языкового посредничества.
              Специально анализируемый нами материал вестей-ку­рантов 4 не привлекался исследователями для изучения процессов фонетической адаптации, хотя и использовался в  других  направлениях 5. 
              Специальное внимание вопросам фонетической, а также акцентной адаптации германизмов (имен нарицательных и собственных) уделено в работах А. К. Рейцак и неко­торых других языковедов 6. А. К. Рейцак отмечены сле­дующие фонетические явления в вокализме германизмов XVII в.: оканье — аканье; ряды фонетических субсти­туций: нем. и : рус. у, и; au : ay, ав; *tort: торот, трат; ассимилятивно-диссимилятивные процессы; аккомодация; вокализация;   явления   контаминационного  порядка.
            С. К. Гардинер описаны выборочно отдельные слу­чаи фонетических соответствий, при этом она исходит из немецкого звука, а не буквы, и старается подходить к под­бору немецкого этимона конкретно-исторически, что является положительным моментом. Ею установлены следующие фонетические соответствия в вокальной си­стеме: нем. а : рус. о; а̄ : о; ai/ay : ей; [ə]: е, а, Ø (нуль звука); eu[ɔi] : ей, ай; ei/ey : ей, е, и, ай, a; [i] : е; [ī] : ы;   ie : ие;  [о̄] : у, ю;  б[ое] : е; и[у] : ю, и, е.
В описании процессов фонетической адаптации в об­ласти вокализма к  анализу привлекаем помимо нарицательных слов немецкого происхождения топонимы и ан­тропонимы — названия прежде всего немецких террито­рий или лиц немецкого происхождения. Используются слова, непосредственно заимствованные из немецкого или прошедшие немецкое посредничество. Ср.: Брунѕвисского 77: орфография слова свидетельствует о польском посредничестве, ср. польск. Brunświk ‘Брауншвейг’, нем. Braunschweig; исключается рассмотрение Аустрѣе 49, поскольку   оно   проникло   через   польский   (Austria,   ср. нем.   Osterreich ‘Австрия’).
          Из топонимов и антропонимов используется только материал, имеющий немецкие соответствия и таким об­разом обладающий определенной лингвистической информационностью. Данная статья — первая попытка ана­лиза слов иноязычного происхождения в вестях-куран­тах для изучения процессов их фонетической адаптации. С выявлением новых соответствий в ходе дальнейших ра­зысканий лингвистическая информационность в данном отношении опубликованных текстов повысится.
            Поскольку к большинству текстов нет иноязычных оригиналов (за исключением используемого нами немец­кого оригинала на с. 340—343 цитируемой публикации), мы не можем на данном этапе ставить своей целью поиски немецкого этимона, по графемно-орфографическим осо­бенностям наиболее приближенного к русской форме. При передаче немецких соответствий вынуждены пользо­ваться  примерами  из  современного   немецкого   языка.
            Считаем целесообразной подачу материала примени­тельно к ударной и безударной позициям, поскольку способ реализации в русском слове немецкого звука (буквы) во многом определялся позицией по отношению к ударен­ному слогу. Более того: исходя из конкретной русской звуковой (буквенной) субституции, можно ставить вопрос о реконструкции ударения в заимствовании. Это нуж­дается в дополнительном специальном обследовании, как и вся система ударения в иноязычных словах.
             Важно установить, каким образом акцентные законо­мерности иноязычного источника преломляются в этих словах уже на почве русского языка. Документальную базу для таких исследований могут дать только акценти­рованные источники, которых среди памятников XVII в. (особенно деловых), к сожалению, немного. При опреде­лении места ударения в немецком заимствовании, оче­видно, следует учитывать: 1) сохранение места немецкого ударения (ср. курфирстъ, курфирста — в кн.: Ведомости времени Петра Великого, вып. 1. 1703—1707 гг. М., 1903, с. 7, 8), 2) посредствующие влияния, и, наконец, 3) возможные акцентные смещения в русском слове сравнительно с немецким источником (ср. нотенбургъ — в кн.: Ведомости. . .,  с.   7,  8) 7.
          Нем. а- в русских лексемах в безударном положении соответствуют А-, Ø-: Анхалтъ 31 — Аnhalt; при нем. дифтонге Аu-: из Авсъбурга 142, Aувѕбурге 50 (явление графической избыточности вследствие конта­минации двух способов выражения на письме билабиаль­ного [w]: у и в в позиции перед согласным), из Ауспурка 61, Авѕбухра 39 — Augsburg; з Aвsбуpxa. 147, в нем. ориг. Augspurg. Нам представляется, что гласные, в со­ставе дифтонгов следует выделить, так как фонетические реализации этих гласных более зависимы от окружения, чем гласных в других позициях.
          Рнгеим 124 (в последнем можно видеть гиперкоррект­ное написание, правда, после а: воевода Рнгеим, что за­ставляет предположить стяжение: -а а- ]> а, ср. на Исѳелдъском поле 196 <]на Аисѳелдъском?) — Arnim (или Arnheim), ср. у рцука 58 ем. у арцука — стремление избежать уа?). При дифтонге Аu-: Ушъбурха 54, Узборха. 39 (исправлено на Аузбурха.). Наблюдаем упрощение (монофтонгизацию) начального дифтонга, в результате сохранен неслоговой элемент. Полное выпадение   начального а возможно лишь в условиях переноса ударения по сравнению с нем. Áugs­burg, Árnim (или Árnheim). Иначе как же объяснить исчезновение ударного начального а: Рнгеим, Ушъбурха, Узборха?
          Нем. -а- под ударением соответствуют а, я [‘а], au[aj], е, о, ѡ, Ø (последнее только в дифтонге, где есть слоговой  заменитель — гласный).
         Бернартомъ 188 — Bernhard; граѳ 147, в нем. ориг.: Graff; Sалцбурхъ 148, в нем. ориг.: Saltzburg; канцлѣр 66— Kanzler; Палсу 147, в нем. ориг.: Pfaltz; патцов 66 — Batzen ‘сбацен’ (название монеты); Страсбурхъ 147, в нем. ориг.: Straßburg;  в танцу 54—Tanz.  При дифтонгах -аu-,-ai-, -ay-: Бреслава 44, Бреславскои 53, Мельгаезена 154 — Mühlhausen; к Пассаю 49 — Passau, ср. из Норгаиу (ЦГАДА, ф. 155, 1649 г., № 1, л. 1) —Nordgau; Свиккаува 193 — Zwickau, Маиланта 135 — Mailand, Баиерског 37 — bау(е)-risch ‘баварский’,  Баерскѡи 68.
          В Голянскоi 41 — Holland, Крстьян 60 — Christian (я представлено в позиции, связанной с йотацией как сред­ством устранения вокальной группы [иа], каждый из глас­ных которой относится к разным слогам); меилянскими 58 — от Maíland (перенос ударения мог быть вызван итал. Milano), в Скурлянскоb sемлѣ 27 — Kúrland ‘Курляндия’ (ср. по ударению польск. Kurlandja), Ѳрянкъѳурта 44 — Frankfurt    (намеренное    подчеркивание    р’    в   противовес польск. и блр. р). При дифтонге -ау-:бярским 32 — bауеrisch.
          Случай с -аи [aj]- под ударением: в Граицу 124 — Gratz показывает распространение — дифтонгизацию моноф­тонга,  ср.  сшлеиские 44 — schlesisch ‘силезский’
           Примеры на -е- в дифтонге -ai-: из Меиланда 140, Менсъ 72 — Mainz, Менского 54 — от Mainz, кесарского 36 (в переводе немецкой вестовой тетради). Более вероятно, если учесть орфографический облик прилагательного, его происхождение от ср.-греч. καίσαρ как вторичного заимство­вания, но нельзя исключить полностью актуальность сбли­жения с нем. kaiserlich или kayserisch ‘императорский’ и рассмотрения его как случая монофтонгизации8. При дифтонге -ау-: Беирскому 35, в Beipскую землю 66; Вен­герскому 147, в нем. ориг.: Вауren; Беигерскую ѕемлю 148, в нем. ориг.  Вауеrn; беерская 67.
       Aнгoлcкoi 45 (мена а//о, ср. Анхалтъ 31, указывает на возможную подударность позиции); анхолцкие 33, в Брабонте 66 — Brabant; из Неопали 58 (возможна ана­логия с соединительным о) — Neápel ‘Неаполь’; тонец 54— Tanz. При дифтонге -au-: Гроиденсомъ 87 — Graudenz; Лоувѕнитцкие (ѕемли) 147, в нем. ориг.: Laußnitzer; Троуттмансъдорѳа 200 — Trautmansdorf. Анѡлтъские 39, анѡлтъских 40 — ánhaltisch. Можно предположить пред­шествующую йотацию, которая могла выражаться или выносом предыдущей согласной над строкой или «йотом» как фонетической субституцией нем, -h.-,
         Книпъгускои 54 — Kniphausen; в Mулгуsен 148, в нем. ориг.: Mulhaussen; Трутмансъдорѳъ 75; Трутмансъдорѳ 147, в нем. ориг.: Trawtmansdorff. При дифтонге -ai-: из Миланта 47 — Mailand; в Миланте 68 (не без воз­действия итал. Milano). При дифтонге -ау-: Биришланда 177—от bayerisch. Все эти случаи демонстрируют утрату дифтонгом слогообразующего элемента и преобразо­вание неслоговых [у], [и]   в   слоговые у и,   выступающие как заместители дифтонгов.
         Нем.   -а-   в  середине     слова    в     безударной позиции соответствуют а, е, о,  у, ѹ, Ø.
Балберѧ 66 — Barbier ‘цирюльник’; Валенскои 148, в нем. ориг.: Wallenstein; Валѣнстенавых 157, дацияне 63 — Dazier ‘дакиец’, крабатов 147; с крабаты 148, в нем. ориг.: Сrabaten; лантъграѳ 66 — Landgraf; маршалка 148, в нем. ориг.: Marschalck (<др.-в.-нем. marahscalc, воз­можно, через ст.-полъск. marszałek). При дифтонге -аu-: Виттинъгав 69 — Wittingau; Глагавѹ (вин.) 156 (можно предположить смещение ударения на второй слог, с чем связан переход о > а в первом); Глохав 157 — Glogau, в Грабунте 135 — Graubünden (с превращением дифтонга в монофтонг перед губным вследствие близости артикуля­ции [w] и б, возможно, < Граубунте?); гразбѹндерам 58 — Graubündner ‘житель Граубюндена’, Маѹврицыѹса 70, Маврицаус 71 — Mauritius; самбѹрскихъ 69 — от Schaumburg?, ср. Грабунте 135; Тонав 237 — Donau ‘Дунай’. При дифтонге -ai-: Маланскои земли 26 — от Mailand (мо­нофтонгизация).
        Голлебрѹнъ 36 — Hollabrunn; Лиѳленны 32 — от Livland ‘Лифляндия’ (е объясняется на почве яканья; воз­можно, мн. этнонима, ср. до лиѳлянтъ 132 с иным ударе­нием и отсутствием перехода: нт>нн). В дифтонге -ai-: меилянскими 58. При дифтонге -аи: Диршев 99 — Dirschau (не исключена аналогия с суффиксом прилагательного -ев).
        Волонских 66 — wallonisch ‘валлонский’, монтѹаншеская 409, Моргеѳелте 40 — Marcfeld, неополитцких 68— от Neapel. При дифтонге -аи-: из Бреслова 70, Преслова 48. Преслова 70 — Breslau; перед Гановымъ 62 — Hanau (лю­бопытно, что флексия указывает на прилагательное); Даршовомъ 83—Dirschau; Доновертъ 163 (возможно, с монофтонгизацией: < Доноввертъ);    Ковѕенборкъ   23 — Klausenburg, в Кашове 68 — Kaschau, , Лвенбѹрского 56 — Lauenburg, Моврициѹса 56, Моѹврици&са 71, Стов|ѹбингѹ 50 — Straubing. В составе дифтонга -ау-: Боиѩрском 35 — bayerisch (лексическая аналогия с боярский). Реализация нем. -а- в дифтонгах в виде о может объясняться иными причинами, чем вне дифтонгических сочетаний: допустима лабиализация а > о под влиянием последующего, возможно, билабиального [w] или неслогового [у̯].
          Пример на -у-: Цубернскоi 44 (от Zabern) — следствие фонетической ассимиляции последующему б.             Из Кашѹве 36 — Kaschau. У в можно рассматривать как фонетический вариант к -ов, отражающий ступень даль­нейшей ассимиляции исходного а билабиальному [w]: ав> ов> ув. Рассмотрение его как случая монофтонгиза­ции (ау > у) и графической избыточности лишено основа­ний,   тем   более,  что форма возводится к им. п.: Кашува, в   которой    избыточность исключена   (ср. по флексии:  (из) Гаге 54).
           Примеры на -Ø-: Денмонтъ 27 — Dünamünde ‘Дюнамюнде, Усть-Двинск’; из Лисбона 62 — Lissabon (ср. польск. Lizbona). При дифтонге -аи-: Клѹsенборка. 23, Трутмансъдорпъ 75 (при допустимом смещении ударения по сравне­нию с нем. Tráutmansdorf).
         Нем. -аа- соответствуют как в безударном, так и в подударном, положении аа или а: из Гаага (муж. р.) 45 — Haag (при польск. Haga), из Ага 35, из Рапа 21—Raab, в Ваагштате 69, Вахштат 67 — Waagstadt, мастрихскихъ 55 — от г.  Maastricht.
           Нем. -ä- отражается под ударением в виде ае, а (после твердого согласного), ѧ[ja]-, e, ѣ- (на месте нем.  jä-), в виде монографа я [ja]-, как Ø при дифтонге –äu-.
          В Маерскои (землѣ) 60 — Mähren ‘Моравия’ (случай воспроизведения ä в виде диграфа ае, сохранившегося как альтернативное написание в современном немецком алфа­вите). Диграф может разбиваться на составные элементы, и поэтому нем. ä оказывается представленным как а (в Марене 59, в Маре 69, маhские 36, маренские 59; Эихъстат 148, в нем. ориг.: Eichstatt, совр. Eichstätt; Аистате  39, iз Ѧгердорѳа 69) и как е (Мерен  199).
ѣ[je]-: ѣхендорѳа 31 — Jägerndorf ‘Йегерндорф’ (за ѣ скрывается дифтонг восходящего характера [и̯е])10.
       По   одному   примеру   на   я-,   Ø:  Ягрюндорѳа 31, около Ниюзила 80 — Neuhäusel  ‘Нейгейзель’
        В безударной позиции –ä –  отражается как я: пряsиденту 181—President. Нем. –ä- соответствует звук [ä], продвинутый вперед. Такое качество [ä] могло вызывать смягчение предыдущего согласного, ср. в Мяpeнcкoi землѣ II 13611. Впрочем, не исключено отражение яканья   с   возможным   передвижением   ударения   на    2-й слог.
         Нем. е- соответствуют под ударением: e[je]-, э-, а-, ѹ-. Екенберга 42 — Eggenburg, при дифтонге ei-: под Еизенновым городком 29 — Eisenstadt. Э-: Эгера 50 — Eger, Ерѳорта 74 — Erfurt. A-: Албу 43 — Elbe, Аринстъ 71—Ernst,  Ѹ-:  Ѹмерикъ 131—Emmerich.
         В безударной позиции тому же е- соответ­ствуют: е (возможно, [je])-, э-, а-, Ø-. К Еленбогѹ 60 — Elbogen, при дифтонге еи-: Еѹропѹ 63, во Еѹропе 64, Еѹропа 64. Эрцыарцѹхѹ 172 — Erzherzog ‘эрцгерцог’, Энкъгеим 62 — Enkheim, при дифтонге ei-: Эихъстат 148, в   нем.   ориг.:    Eichstatt.   А-   в   дифтонге ei-:  Аистате  39 (фонетическая  репрезентация)12.
Ø- в дифтонге ei-: на Исѳелдъском поле 196 (возможно, < на Аисѳелдъском, хотя против этого отчасти свидетель­ствует невынос и над строкой) — Eichsfeld; при дифтонге -еu-:  Ѹрѡпе 71, съ Ѹропъю 63 (упрощение дифтонга). Слу­чаи утраты начального е не встречены вне дифтонгиче­ских сочетаний.
         Нем.    -е-    в    подударной    позиции   отражается в виде е[je]-, е,  ѣ, еи, а, я[‘а],  и, о, ѹ,  ю[‘у], ы, Ø.
        Есенскому 148; из Есена 148, в нем. ориг.: auß Hessen. Е: к Бриселю 66; (в) Брюселе 148, в нем. ориг.: zu Brüssel; Гесена 67 — Hessen; Мансѳелтского 147, в нем. ориг.: Manßfeldische; Шлезские (ѕемли) 147, в нем. ориг.: Schlesier. При дифтонге -ei-: Валѣнстенавых 157, Гогенстенъ 58, Карлстеина 60 — Karlstein, Лепциха 137, Реин 61. При дифтонге -еу-:   ѹ   Плобеигерна   148, в нем.  ориг.: zu Plobeyern; Спеерскѹю 61 — от  Speyer. При дифтонге -eu-: Неѹмаркъ 163 — Neumarkt,  Невскои 48— от  Neuß ‘Нейс’.
      Ѣ при дифтонге -ei- : Мѣисеинскиi 51—от Meißen. Еи  [еи̯]: геисенсково 45 — от Hessen, сшлеиские 44 — schlesisch ‘cилезский’, Шлеиsинского 53 — от Schlesien ‘Силезия’. Арцѹху 147, в нем. ориг.: Hertzogen; арцѹха 148, в нем. ориг.: Hertzogen; эрцыарцѹхѹ 172 — Erzherzog, малтаскои 33 — maltesisch ‘мальтийский’, рейтаров 58 — Reiter, Свицарские земли 66 — ср. schweizer (не без влия­ния польск. szwajcarski). Случаи малтаскои и Свицарские могут быть сближены с существительными на -аръ, -аръ и им. п.: Мальта. Дополнительное обследование способов образования прилагательных на -ский от топонимов-суще­ствительных с вокальным окончанием может подтвердить или опровергнуть это положение.
          Хряценстяин   34 – -stein.   Смягчение согласного произошло, можно предполагать, по аналогии с р’ в первом слоге. И-: с Вилимом 33 — Wilhelm, Кастилитцком124 — от Kosteletz, книхтовъ 35 — Knecht. При дифтонге -ei-: Веингимъ 68 — Weinheim, Голыштинѹ 67 (не исключено польское посредство — Holsztyn) — Holstein; Грипсъвалтъ 149, в нем. ориг.: Gripswalt, совр. Greifswald; Индрикѹ 157 — Heinrich ‘Генрих’, Ѹстеритцкои sемлѣ 195 — Österreich ‘Австрия’. При дифтонге -еу-: (из) Спира 50 — Speyer (случай упрощения в и двойного дифтонга: нисходящего [еи̯] и восходящего [и̯е]).
        Кѹтенборге 203 — Kuttenberg (возможна аналогия с другими германскими языками: шв., дат. borg ‘замок (укрепленный)’); люторские 60 — lutherisch ‘лютеранский’ (ср. суффикс ор, известный русскому языку с конца XIV в., в частности в слове докторъ — см.  Срезн.  I, 694).
В Лутербѹрхе 68 — Lutterberg (ѹ может свидетельство­вать о лексической аналогии с Burg  ‘замок’).  Примеры на -ю- при дифтонге -ei-: Люпцихѹ   230, в Нюсе   69 — Neiße ‘Нейсе’.
В примере с -ы- на месте -ei-: Рынѹ 190 — Rhein можно предполагать и польское посредство, ср. польск. ryngraf ‘рейнграф’. При дифтонге -eu- наблюдаем моно­фтонгизацию: Крѹцнахтъ 62 — Kreuznach, Рютлингенъ 140 —Reutlingen.
         Нем.- е- в безударной позиции соответствуют е, ѣ, а, я[‘а], аѹ, и, ие, о, у, ю[‘у], ы, Ø. Баерскѡи 68, Бернгартъ 172, к Глансеркрисѹ 69; Кенпен 147, в нем. ориг.:   Kempten;   в   лангестрате   148, в нем. ориг.: in der lange Straß; x Падердѡрмѹ 66— Paderborn, Саѯенскои 147, в нем. ориг.: Sachssen. При дифтонге -ei-: веймарские 40 — weimarisch, Вемарскихъ 143. При дифтонге -eu-: Невбѹрского 55 — от Neuburg. Ѣ: Валѣнстенавых 157, канслѣра 26 — Kanzler. Магдабѹр 140 — Magdeburg (воз­можно, следствие прогрессивной ассимиляции); из Неопа­ли 58 — Neápel.
         В случае Бярлина 214 предполагается отражение яканья в первом предударном слоге. Пример на аѹ (Даѹсовскѹю 74 — Dessau) отражает регрессивную ассимиляцию. К Баргину 62 — Bargen, баркинскои. 62, Вилталинскою 72 — от Velt(e)lin ‘Вальтеллина’ (не без влияния лексической аналогии с близким территориально названием Италия), Гессинcкую 46 — от Hessen, . Кастилитцком 124 — Kosteletz, Клинъгинъберхъ 69 — Klingenberg, лиинiбѹрскоi sемли 188 — от Lüneburg. Реализация звука находится под воздействием процессов прогрессивной {и — е>и — и) ассимиляции13 и морфологической аналогии с прилагательными на -ин. При дифтонге -ei-: из  Свяцарские земли 66. При дифтонге -еи-: около Ниюзила 80 — Neuhäusel ‘Нейгейзель’ (монофтонгизация: «йот» относим к   последующему   слогу   и   рассматриваем  как заместитель
нем. -h-).
          В примере на -ие- (против… кавалиера 43 — Kavallerie ‘кавалерия’) неясен язык-источник: очевидно, из итал. саvalleria. Возможна метатеза гласных в соседних слогах. При дифтонге -eu-въ Ниестат 37 — Neustadt. Наблюдается фактический распад дифтонга на два слогообразующих гласных с промежуточным интервокальным «йотом» и ме­татезой исходного слогового и неслогового элемента.
         Сквѡз Виртимборха 66 — Würtemberg, Глансоръкрис 69 — Glatzer Kreis, к Граѳонбѹрхѹ 66 — Grafenberg, в Лю­бок 128 — Lübeck, во Ѳландоре 66 — Flandern ‘Фландрия’. Как видим, здесь не обходится без семантических анало­гий (-бѹрхѹ— -berg).
Пример на -у-: в Укурмарке 178 — Uckermark свиде­тельствует об ассимиляции: у — е>у — у, а пример на -ю-: Ягрюндорѳа 31 (очевидно, из Ягрендорфа—Jägerndorf) демонстрирует внутрислоговую метатезу: первона­чально, можно полагать, — Ягерндорфа.  В   случае Вымарскои   35   (от   Weimar)  ы   выступает как заместитель диф­тонга.
         Примеры на -Ø-: Бадмсково (исправлено из Бадемсковы) 39 — от Baden; из Любка 149, в нем. ориг.: auß Lübeck; в Любке 27 (возможно беглое о), марнъскими 37 — от Mähren, Петръ 58 — Peter, Спеирскомъ 66 — от Speyer, тешниские 48— от Teschen. Выпадение е наблюдается в группах из двух согласных (обе сонорные или вторая сонорная).
         Позицию конца слова не рассматриваем, поскольку она связана с морфологическими явлениями. Случаи: Зѣланскую sемлю 148, в нем/ ориг.: in Seelandt; в Зѣланте 235 — Seeland ‘Зеландия (о-в и провинция в Голландии)’ фиксируют передачу нем. -ее- в виде ѣ в положении под ударением, если предполагать сохранение места немецкого акцента. При допущении передвижки акцента по законам русского ударения позицию следует признать безударной. Можно предполагать, что за ѣ скрывается долгое закры­тое ē в соответствии с подобным немецким звуком14.
       Нем. -ее- может передаваться как е под ударением: Себак 62 — Seebach и в безударном поло­жении: в Sеланте 150, к Зелянтѹ 61. В интервокальном положении наблюдаем в: по Спреве 154 — Spree (не исклю­чено польское влияние: Szprewa).
       Нем. -i- соответствуют в подударном положении и-: Ингпов 194 — Iglau, в безударном положении и-, э-: ирлянцы 64 — Irländer, ингениор, ингениорѹ 133, ингениоров 134 — Ingenieur ‘инженер’ (г указывает ясно на то, что писав­ший не знал французского языка, а читал и воспроизводил на письме это французское слово в соответствии с нормами произ­ношения одного из германских языков); Энгелстате 147, в нем.  ориг.: Ingelstat,  совр.  Ingolstadt.
      Нем. i в ударяемой позиции середины слова соответствуют и, i, а, еи [еи̯], ѣ, о, у, уе, ы. Гѹлитцкого 126 — от Jülich ‘Юлих’’; в Диллѹ 147, в нем. ориг.: zu Dillingen; в Линце 65 — Linz, в стивте 66 — Stift ‘епископство’; Лотринского 148, в нем. ориг.: von Lottringen; лотрискимъ 147, в нем. ориг.: Lottringen; Моврiцыѹс 57 — Mauritius. Под… Даршовомъ 83 — Dirschau, Рнгеим 124 — Arnim (Arnheim). Примеры на ѣ: апрѣля 58, лѣга (исправлено на лигѹ) 58 — Liga.  Готшине   75 — Gitschin.  Гутшине 121—Gitschin;  Гѹетцина  125.
      Пример на ы   (Мартынъ   56 — Martin)   свидетельствует о связи фонетической реализации с   перемещением   ударения.
       Нем. —i—   в   безударной   позиции    соответствуют и, а, е, ей [еи̯],   ы,  Ø.   Мориц 66 — Moritz,  Ѳридрик 61 — Friedrich,   Маврицаус   71.   Примеру на е (регементы  148) в нем. ориг.  соответствует Regimenter. Стеирумскоi  46 — Stirum (отражение дифтонгизации).  Лодовы[ 56 — Lüd(e)wig,  Моврцыѹс 57. Примеры на Ø:  в  Саѯѣтѹлхе 51 — Jülich;  испаншкие (так в  ркп,   возможно,   из:    спанишские) 209 — spanisch    ‘испанский’,    в    данном   случае   редукция в аффиксе;  ис Цѹpxa 39 — Zürich.   Допустимо объяснение полной редукции звука неударностью его положения.
Особо   рассмотрим   соответствия   немецким   сочетаниям -ia-, -ie-,  -io-.
       Сочетание -ia- с подударным -а- отражается в виде -ья-: Крстьян 60, -ie [ï]- под ударением воспроизводится как и, ие, е, ы. Подле Гися 66 — Gießen, кипами 62 — Кiepe, Ѳридрик 61, Алгиерскоi 47 — от Algier ‘Алжир’, рапиер 51 —Rapier [rapi:r] ‘рапира’, ѳециер, ѳециерѹ 46 — Veίzer ‘визирь’. Заметим, что ѳ и  ие служат графемными показателями немецкого посредничества при заимствовании слова. Балберѧ 66 — Barbier ‘цирюльник’; Вантъѳреден 148, в нем. ориг.: Wandfrieden; Ределсел 149, в нем. ориг.: Riedelsell; Ѳредрихѹ 59. Трыл 72 — Trier.
В безударном   положении   ie[ï]   воспроизводится как е: Ѳредерих 51, Ѳредерик 61.

        Сочетанию -ie- двухслоговому в ударной позиции не найдено соответствий, в безударной позиции и, е: дацияне 63 — Dazier ‘дакиец’; khsя Ораненского 51 — от von Oranien ‘Оранский’ (не исключена йотация ввиду выноса н над строкой);  шлеизенскои 51—от Schlesien.
Сочетание -ie-, распадающееся на два слога, отражается в   упрощении   группы   гласных в безударном   положении: Мелхир 56 — Melchior.
         -I- в дифтонгах ai, ei, oi отражается в виде и[j]:  Аистате 39, веимарские 40, Веингимъ 68, Еизенновым 29, Карлстеина 60, из Меиланда 140, Маиланта 135, меилянскими 58, Мѣисеинскиі 51, Свеинитцкоi 51, Хряценстяин 34, Энкъгеим 62; в виде графемно-фонетически избыточного -ии[ju]-: Геиильбрѹке 56; в виде отражения в различных формах процессов монофтонгизации (развитие неслогового элемента дифтонга до полного слогового глас­ного): и: Веингимъ 68, Глансеркрисѹ 69, Гольштинѹ 67, Индрикѹ 157, на Исѳелдъском поле 196, Миланта 47, в Миланте 68, Свицарские 66, Ѹстеритцкои 195; в форме замещения дифтонга слоговым гласным а (Маланскои sемли 26), е (Валѣнстенавых 157, Вемарскихъ 143, Гогенстенъ 58, Лепциха 137, Менсъ 72, Менского 54), о (Лагелосъ 30); в виде заместителей дифтонга ы (Вымарскои 35, Рынѹ 190) и ю (Люпцихѹ 230, в Нюсе 69).
         Нем. о- соответствуют в ударном положе­нии ѡ: (Ѡѳоне 21 — Ofen ‘Офен, Буда’, в безударном по­ложении о (из Оберланта 147, в нем. ориг.: außm Oberlandt; Олденбѹрскои 81 — от Oldenburg, Оснабрукского 164 — от Osnabrück); а (Аранскои 148, в нем. ориг.: von Oranien); у (Уракскомѹ 23 — от Oranien).
        Нем.   -о-   дает    следующие    варианты   пере­дачи   под   ударением: о, ѡ, а,  ѹ,   ю[‘у].   Волонских 66 — wallonisch ‘валлонский, Волѳа 225 — Wolf, из Лисбона 62 — Lissabon, Мориц 66; (к) Ростоку 149, в нем. ориг.: nacher Rostock; ѳан Тона 67, при дифтонге -oi-: Лагелосъ 30 — Langenlois.  X Падердѡрмѹ 66, Бадербѡрнъ 67 — Paderborn. Ѳan 147, 149, в нем. ориг.: von. Вѹлѳъ 124, из Вѹрмса 61 — Worms, Стѹбенѳѹл 59 — Stubenfoll. Mю­seл 40 — Mosel.
          В   безударной    позиции    число   вариантов   пере­дачи   -о-   увеличивается:   о,   ѡ,   a,   ѧ[ja]-, e[je]-, e, у.  Волѳенбютела 140 — Wolfenbtüttel,   из  Голянскоi земли 46-— Holland; (над)  Норлигенемъ 147, в нем. ориг.: Nortlingen; солдатов   56.   Леѡполдов   3915.   Валкенсъдорѳа   37 — Wolkersdorf,   Глагавѹ   156 — Glogau,   Галанскимъ   Статам   54, камисарѡв   23 — Kommissar,   Кастилитцком 124 — от Коsteletz, салдаты 54, 55. Пример на   ѧ[ja]-:   Ѧган  68 — Johann.  Еган   60 — Johann,   Елеброн   34 — Hollabrunn.   При­меру на е: Энгелстате  147   соответствует   Ingelstat в нем. ориг., совр. Ingolstadt. В Вулѳъбютелѣ 76; от кумпанѣи 148, в   нем.   ориг.    в   сокращении:   Соmp.;   эрцыарцѹхѹ 172 — Erzherzog,   Якуб 56 — Jakob.
       Нем. ö- находит отражение в следующих гра­фемах в безударном (а возможно, и в подударном поло­жении):   Оденбѹрхъ   124 — Ödenburg   ‘Эденбург’ и   Еденурх 31 16.  Оба варианта отражают   побуквенно   элементы ое как диграфа для изображения буквы ö.
      Подобные же варианты (о, ѡ, е) наблюдаем и в пози­ции середины слова под ударением: Готингена 74 — Göttingen, ис Колня 55, Коленсково 45—от Köln, ис Kѡлня 67, Гетцъ 171 — Götz, Келенскои 163.
Аналогичное положение в безударной позиции: е, о —-хецоское 187 — от Götz, из Шонбѹрха 58 — Schönburg.
          Нем- u— под ударением и в безударном положении равно представлено как у-, ѹ-: ѹлменские 141, на ѹлелискѹю дрвню 141—ulmer ‘ульмский’, Укурмарке 178 — Uckermark, Ѹлмерана 156 — Ulmer ‘житель г. Ульма’, Ѹнгаринскоi 72 — ungarisch ‘венгерский’; из Ѹлма 147, в нем. ориг.: auß Ulm.
          Срединное нем. -u- отражается под ударением в ва­риантахѹ, о: в Бѹргѹнде 61 —Burgund ‘Бургундия’, Sон­том 87—Sund ‘Зунд’.
         То же  —u— в  середине слова в безударном положении представлено у, ю[jу], а, о, ѡ, oѹ. В Лутербѹрхе 68, Марпѹрскои 127—от Marburg. Пример на -ю- (Юлиюса 137 — Julius) показывает консонантизацию вокальной группы с помощью «йота», а случайная: Гаарнисонъ 67 свидетельствует об отражении процесса асси­миляции в предударном слоге, ср. Гѹарнисонъ 70. Бодвеиса 43 — Budweis, esoвитѡв 23 — Jesuit (с параллель­ной консонантизацией вокальной группы с помощью в), Клѹsенборка 23 — Klausenburg, из Портогала 41 — Portu­gal (не без влияния ассимиляции: о — у>о— о прогрес­сивного направления), Салцъборхъ 65 — Salzburg, из Ѳранкъфорта 66 (не исключена лексическая аналогия с Fort ‘форт, укрепление’); (из) Эрѳорта 74. Вурцъбѡрги 32 —- Würzburg. В примере на оѹ: Боѹдвиза 193 видим контаминационное написание.
-U-   в   дифтонгах   au,   äu,   еu отражается в   виде   у(ѹ) как части дифтонга: Ауспѹрка 61, Аузбѹрха 39, Еѹропѹ 63, Еѹропа   64,   во   Еѹропе 64,  Неѹмаркъ   163, Троутмансъдорѳа 200; в виде в: Авсъбѹрга 142, Бреслава 44, Бреславскои   53,   из   Бреслова   70,   Преслова 48, Виттинъгав 69, Ганавиш 62 — Hanauisch (следует выделить   позицию   ин­тервокальную,   в   которой   в  отличие от предконсонантной рельефнее    проявляется    консонантная    природа   в);   перед Гановымъ 62,  Глагавѹ 156, Глохав 157,  гравбѹндерам 58, Даѹсовскѹю 74, Даршовомъ 83, Диршев 99, из Кашѹве 36, в Кашове 68, Ковsенборкъ 23, Ловенбѹского 56, Маврицаус 71, Моврициѹса   56,   Мельгавзена   154, Невское 48, Невбѹрского 55, Стокъров 36, Тонав 237; в виде контаминационного написания   ѹв, свойственного   южновеликорус­ским   говорам:    Aѹвsбѹpгe   50,    Маѹврицыѹса 70, Моѹврициѹса   71,   Свиккаѹва   193;   особо   выделяется ошибочное, по-видимому, написание   Стов￤ѹбингѹ 50, оказавшееся рас­положенным на двух строках;  в виде   u[и̯]   как   составной части дифтонга (Гроиденсомъ 87) или [j] в составе буквы йотированного   гласного   (к   Пассаю 49);  в виде у (’у) как результата   монофтонгизации:    Клѹsенборка   23,   Книпъгѹскои   64,   Крѹцнахтъ   62,    Ниюзила 80, Рютлингенъ 140, Трутмансъдорпь 75, Ѹрωпе 71, съ   Ѹропъю 63, Ѹшъбѹрха 54,  Ѹзборха 39; в виде   и   как   следствия монофтонги­зации (Ниюзила 80); в виде ие как результата   переразло­жения дифтонга фактически на   два — нисходящий и вос­ходящий (Ниестат 37); в виде а и о как   следствия   пол­ной редукции   неслогового   элемента   дифтонга, что может быть   объяснено   фонетическим   окружением и   обозначено по   отношению   к   нем.   и   как   Ø   (в Грабунте  135, Доновертъ 163,  самбѹрскихъ 69).
           Нем. —u— представлено следующими вариантами в ударной позиции: ю[jy]-, ю[’у], у, ѹ, и, о, ы. Примеру на ю- (вь Юлиской 148) соответствует Gülch ; в нем. ориг. Лютиских 66 — Lüttich, Оsнабрюгскои 150— от Osnabrück. Бундене 68 — Graubünden, курѳурстъ 47 — Kurfürst (возможна графемная ассимиляция), Оснабрукского 164,турскому 72 — türkisch (< туркскому?; актуаль­ность сближения с немецкой формой подчеркивается ис­ключением возможности польского посредничества, ср. польск. turecki; из двух возможных наиболее сильных языковых влияний выбор падает на немецкое). Гулих 65 — Jülich, гравбѹндерам 58—Graubündner   ‘житель Граубюндена’.  Брина 31 — Brünn.  Голюка   152— Jülich.   Дыринги 176 — Thüringen ‘Тюрингия’.
          В безударной позиции нем. –ü- варьируется следующим образом: ю[‘у], у, ѹ, и, о. Дюнкирхѹ 66 — Dѹnkirchen; Ѳюрстенберхѹ 147, в нем. ориг.: Fürstenberg. Пример на у: в Мулгѹзен 148 передает Mülhaussen в нем. ориг. Из Брѹселя 55, из Брѹсела 62, Гѹлитцкого 126. Вертенберхскую sемлю 148, в нем. ориг.: Würtenberger; Мельгавзена 154; неренберхские 147, в нем. ориг.: Nürenbergische; (к) Неренбѹрхѹ 74. К Бриселю 66; Виртенбурхского 148, в нем. ориг.: von Würtenberg; виртенберхские 147, в нем. ориг.: Wurtenb: (так!); sa Виртенбѹрхъ 147, в нем. ориг.: Würtenberg; сквѡз Виртимборха 66, Ликъштата 66 — Glückstadt. Денмонтъ 27—Dünamünde, Лодовыж 56 — Lüd(e)wig (возможно, вследствие ассимиляции), из Норенберга 41.
          Нем. —y отражается в виде и под ударе­нием: асирскихъ 64 (по морфологической структуре сбли­жается с нем. assyrisch, но не с польск. assyryjski, лежа­щим в основе совр. ассирийский); в виде ии [jj или jϒ] в дифтонге -ау-: Беииерского 50 (возможна графемная избыточность, опирающаяся на фонетическую: [jj] или отражение [ϒ],  ср. в том же почерке: кнеииня 51).
         -Y- в составе дифтонгов ау, еу отражается, помимо указанного выше, в виде [j] (Беирскому 35, Спеирскомъ 66), i (Бeiрскѹю землю 66), «йота», скрытого в составе буквы йотированного гласного: Баерскѡи)а 68, беерская 67; Спеерскѹю 61 (ае, ее в звуковой репрезентации, возможно, [aje], [’eje]); в виде я и и как результатов монофтонгизации: бярским 32, Биришланда 177, (из) Спира 50; в виде [иj] в сочетании иѩ (Боиѩрскомѹ 35, к данному случаю графемной избыточности следует, по-видимому, причислить и Баиерское 37).
          В позиции конца слова вариации нем. -у в русских формах связаны со включением или невключением послед­них в русскую словоизменительную систему: -и:  Тилли 148, в нем. ориг.: Tilly и -[ej]-: Тилеѧ (вин.) 72 (любо­пытно   распространение   окончания    и   с  помощью  «йота», очевидно, ей <ий).
         В заключение особо рассмотрим явления вокализации консонантных групп, когда русскому гласному нет соот­ветствия в немецкой форме и соотношения могут быть выражены обобщенной формулой: нем. Ø : русский гласный в середине слова.
Соотношение Ø : е представлено в безударном положе­нии :  Эренстъ 74, Эренстъ 81—Ernst; Ѳредерик; 61, Ѳредерих 51 — Friedrich (правда, не без влияния голл. Frederik); Палецкое княжество 45 — Pfalz, Палетцкого 52 — von Pfalz, Карелсъбат 145, Карлесбад 142 — Karlsbad, Горенъ 31—- Horn, Келенскои 163, Коленсково 45—kolnisch ‘кельнский’, Келена 40, Коленъ 32 — Köln, тонецъ, тонец 54, но: тонцы 54 (беглое е) (не без влияния, правда, польск. taniec); к Дюнекирхъ 55 — Dünkirchen, из Мекеленбѹркѹ 142 — Mecklenburg, Модеренъ 36 — Modern, въ Моргеѳелте 40 — Marchfeld из Норенберга 41.
          Вокализация   происходит,   как   правило,    при   стечении двух сонорных р и н, р и л, л и н, а также [j] и р и в группах согласных   с   предшествующим   или   последующим   л.   Подобные   же   явления мы наблюдаем в исконно русских словах, ср. смотер   34,  но они проявляются в от­дельных   формах   парадигмы   и   лимитированы   фонетико-морфологическими   условиями   (е   перед   сонорным в абсо­лютном конце слова и его отсутствие— «беглое е»  в пози­ции перед сонорным и последующим   гласным).  На выбор вокализующего средства   воздействуют   процессы   прогрес­сивной   ассимиляции   (Келенскои   163,   Келена   40,  Мекеленбѹркѹ  142,   Модеренъ   36).   В случае  «въ Моргеѳелте» (40) необычность   окружения и употребление е между ча­стями   составного   наименования   заставляют   предполагать изменяемость обеих частей.
         Соотношение Ø: а демонстрирует ассимилятивные про­цессы регрессивной направленности: в Гаране 22 — Gran, из Барабанскои  земли 49,  в Барабанскои  70 — Brabant.
        Соотношение Ø: и:  Аринстъ 71 — Ernst, из Бергистрата 67 — Bergstraße,  Колниског 56 (возможно,  не без влияния гласной в нем.   -isch:   kölnisch;   вь   Юлискои 148, в нем. ориг.:  Gülch; Ѹнгаринскоi   72 — от   Ungarn ‘Венгрия’.  По­следний   случай   допускает   неоднозначное    истолкование. Если возводить   форму   к   немецкой   основе   топонима,  то вокализация становится возможной и даже необходимой: < унгарнской.    Но   допустимо   иное   поморфемное   членение: унгар-инской,   при   котором   и   войдет в состав   суффикса, а форма окажется   соотнесенной с ungarisch   ‘венгерский’.
         Соотношение Ø : ы документировано недостаточно, хотя теоретически возможно, если принять во внимание, что ы—фонетически обусловленный вариант и. В примерах, восходящих к нем. Erzherzog (эрцыарцѹхѹ 172, арцыарцѹкѹ   39,   арцыарцѹкъ   39,   49,   55,    69,   арцыарцѹка 74, арцыарцѹхахъ 150, ср. арциарцуку 58), нельзя  не видеть
воздействия польск. агсу-.

           Таким   образом,    средствами    вокализации    выступают гласные е (чаще всего),  а, и, ы. 
Несколько слов о явлениях графемной адаптации в фонетико-орфографическом облике иноязычной лексики. Это явление отмечено исследователями на материале современного русского языка17. Речь пойдет об употреблении буквы редуцированного гласного заднего ряда ъ в словах немецкого происхождения. Зафиксированы следующие по­зиции.
        Ъ ставится как пограничный сигнал между частями сложного наименования: из Ѳранкъѳорта 48 — Frankfurt, в Регензъбѹрхъ 50 — Regensburg, Кондърад 52 — Konrad ( <др.-в.-нем. kuoni ‘смелый, мудрый’ и rāt ‘совет’), маркъграѳ 53 — Markgraf,   Ѹшъбѹрха  54 — Augsburg,    Книпъгѹскои 54 — Kniphausen, во Ѳранкъѳорте 55, Рикнъберкъ 56, ѳан Мѹннихъ|ѹзеня 56 (возможно проявление как разделительной функции ъ, так и привычки писца заканчивать строку буквой гласного); Ассебѹр|гъстраши 56, Арнътолтъ 56 — Arnhold (< др.-в.-нем. Arinwald < aro, arn ‘орел’ и waltan ‘управлять’), в Бергъстрасе 56 — Bergstraße, Книпъѹскоѹ 56 (можно предполагать разделительную функцию ъ перед гласной), Манцъѳелтъ 56 — Mansfeld, Мансъѳелта 59, Мансъѳелтѹ 74, Мансъѳелтъ 74, лантъграѳа 56, 58, лантъграфа 57, лантъграѳ 57, 58, 66, лантъграѳова 66 и там, где членение на слова совпадает с концом строки: лантъ|графѹ 57, лантъ|граѳу 58. Еще примеры: палцъ|граѳѹ 57 — Pfalzgraf, из Ѳранкъѳѹрта 62, из Ѳранкъфорта 66, Энкъгеим 62, Салцъборхъ 65 — Salzburg, из Ликъштата 66 — Glückstadt, Ѳреиденъталь 67, iз Берхъстраса 67, из Вестъѳала 67 — Westfalen, в Залцъбѹрхе 68, Глаyсоръкрис 69, Виттинъгав 69, Клинъгинъберхъ 69 — Klingenberg, Инсъбѹрхе   74 — Innsbruck,    Нортъгеима   74 — Nordheim.
            Ъ между морфемами корневой и аффиксальной: шлеизенъ|скимъ 52, кѹрѳистръскѡи 60, кѹрѳистръская 60, съ Ѹропъю 63 (где ъ, возможно и  ь,  могло быть разделительным твердым знаком вместо беглого е; к им. Уропея), Тѹрнъ|сково 69, Тѹрнъскои 69.       
         Ъ между согласными в употреблении, безразличном к морфологическому составу слова: из Беръна 39, Энну Эмъденском 55, Кемъпис 56, из Вѹръмса 61, ѳан Орътенборхъ 67, Клинъгинъберхъ 69, Стокъров 36.       
            Ъ на исходе слова как дань письменной традиции: в   Регензъбѹрхъ 50, Рикнъберкъ 56, Арнъголтъ 56, Манцъѳелтъ 56, Салцъборхъ 65, Анголтъ 66, Орътенборхъ 67, Бадербѡрнъ 67, Клинъгинъберхъ 69, Менсъ 72. Таким образом, не рассматривать употребление ъ мы не вправе, так как помимо чисто графического знака он имеет в ряде случаев функцию разделительного. В заключение статьи можно сделать следующие обоб­щения о способах передачи немецких гласных гласными русского языка. Встречаем случаи гиперкорректных написаний типа Рнгеим 124 (Arnim или Arnheim) с утратой начального а. Их появление можно объяснить тем, что пишущий оттал­кивается как от неверных с его точки зрения случаев, в которых а представлено перед группой согласных — первой сонорной (аржаной вм. ржаной) 18 и является по­казателем отклонения от нормы. Происходит неверное обобщение общего правила, которое формулируется таким образом: «Всякое а перед группой согласных, начинаю­щихся с сонорной, подлежит устранению как отражаю­щее диалектный вариант произношения». Средством избежать дифтонгов является монофтонги­зация. Она осуществляется разными путями. Сохраняется слоговой элемент дифтонга (Грабунте 135, Доновертъ 163, бярским 32, Вемарскихъ 143, Лагелосъ 30). При этом на процесс монофтонгизации может влиять гласный по­следующего слога, и в таких случаях наблюдается ре­грессивная ассимиляция (Маланскои 26 < Майланской?). Удерживается неслоговой элемент дифтонга, который в результате процесса монофтонгизации получает слого­вые функции как монофтонг (Ѹшъбѹрха 54, Клѹsенборка 23, Трутмансъдорпъ 75, Исѳелдъском 196, Бириш-ланда 177, Ѹрѡпе 71, Крѹцнахтъ 62, Рютлингенъ 140). Не исключен и такой путь фактической ликвидации ди­фтонга, как его переразложение на два слогообразующих гласных с одновременной перестановкой (метатезой) компонентов (Ниестат 37 < Нейстат). Наблюдаем и процесс обратного характера — дифтон­гизацию монофтонга или распространение слоговой глас­ной с помощью неслогового элемента (Граицу 124, Шлеиѕинского  53,  сшлеиские 44,   Рнгеим  124). Трудно ответить однозначно на вопрос, что чаще передается — произношение слова или его написание, поскольку у нас почти отсутствуют сведения о той кон­кретной ситуации, в которой создавались переводы в ве­стях-курантах. Памятуя о достаточно четком разграниче­нии в то время в Посольском приказе функций перевод­чика устной речи (толмача) и переводчика письменных текстов (просто переводчика) и обладая некоторыми пред­варительными данными о тождестве почерка в черновых переводах с одного языка, можем лишь предполагать, что в создании перевода на первом этапе принимало участие одно лицо, а не два (диктующий и пишущий). Поскольку мы имеем дело с текстами письменных пере­водов с другого языка, то вправе выдвинуть предположе­ние о том, что определяющим мог быть момент графемный, письменная форма слова. Примеров этого можно привести немало. Достаточно будет нескольких из них: использование диграфов ае, ое в целом (Маерскои 60) или поэлементно (Оденбрухъ 124 и Еденбурх; 31), дифтон­гических сочетаний, побуквенно соответствующих не­мецким (Еизенновым 29) 19. Вместе с тем на звучащую сторону немецкого слова ориентированы такие написа­ния, как Мяренскоi II 136, пряѕиденту 181, Аистате 39, эрцыарцуху 172,   Хряценстяин 34.